Когда я жил на этом свете

Об этом рано говорить. Потому что Сергей Гандлевский, это стало понятно очень давно, крупный, замечательный, скупо цедящий слова, как и положено поэту, современный стихотворец. Лауреатом шестой российской национальной премии «Поэт» 13 апреля стал Сергей Гандлевский.

Сунь два пальца в рот, сочинитель, Чтоб остались только азы: Мойдодыр, жи-ши через и, Потому что система — ниппель. Вдруг она и срастется в гипсе Прибаутки, мол, дул в дуду Хабибулин в х/б б/у — Всё б/у. Хрущев не ошибся. Горький был богдановцем, им и остался, даже притворяясь ленинцем.

Кроме «богдановщины» в русской литературе была еще одна линия: пессимизма и декаданса. Играть на роялях, ходить в театры, ловить бабочек и в меру жалеть чернь. Это титаны Бунин, Булгаков, Набоков и далее до перестроечных пигмеев. Наверное, это одно из самых приятных чувств, доступных человеку, — превзойти свои же представления о собственных возможностях. Ржавчина и желтизна – очарованье очей. Облако между крыш само из себя растёт.

То, что он тебе рассказывает, на деле и приснилось, а не тот запутанный мультфильм, который запечатлелся в памяти. В конце концов, без таких знаков не был бы самим собой Гандлевский, который настаивает на том, что литература есть важнейший источник литературы. И тишина. Так в клубе деpевенском Киномеханик вечно пьян. Динамик, Конечно, отказал.

Мой тяжкий сон, откуда эта мука? Мне чудится, что мы у тех времен Без устали скитаемся на ощупь, Когда под звук трубы на ту же площадь Повалим валом с четырех сторон. В застолье нету места укоризне И жалости. Мне скоро двадцать пять, Мне по карману праздник этой жизни. Холодные созвездия горят. Глухого мирозданья не корят Остывшие Ока, Шексна и Припять.

Сидели, пили, пели хоровую — Река, разлука, мать-сыра земля. Но ты зеваешь: «Мол, у этой песни Припев какой-то скучный…» — Почему? Вот здесь и поживем. Вот и стал я в неполные тридцать годов Очарованным странником с пачки «Памира». Форменный зо- омузей посетителям на удивленье: Величанский, Сопровский, Гандлевский, Шаззо — Часовые строительного управленья.

Как впервые, когда рассчитался в МЭИ, Сдал казенное кладовщику дяде Васе, Уложил в чемодан причиндалы свои, Встал ни свет ни заря и пошел восвояси. Если так, перед тем, как уйти под откос, Пробеги-ка рукой по знакомым октавам, Наиграй мне по памяти этот наркоз, Спой дворовую песню с припевом картавым.

Хабидулин выглядывает из окна Поделиться избыточным опытом, крикнуть — Спору нет, память мучает, но и она Умирает — и к этому можно привыкнуть. Это азбука в женской руке. Это азбучной нежности навыки, Скрип уключин по дачным прудам. Мое почтение. Есть в пасмурной отчизне Таможенный обряд, и он тебе знаком: Как будто гасят свет — и человек при жизни Уходит в темноту лицом и пиджаком.

Вот так, наверное, и умирают

Суета сует и обман, Словом, полный анжамбеман. Впору взять и лечь в лазарет, Где врачует речь логопед. Люблю разуть глаза и плакать! Ползет букашка по руке. И не элегия — считалка Все вертится на языке. О том, как месяц из тумана Идет-бредет судить-рядить, Нож вынимает из кармана И говорит, кому водить.

Еще — ах, Боже ты мой — тянет остриё Вечерний отсвет дня от гамака к сараю; Вершка не дотянул, и ночь берет свое. Умру — полю́бите, а то я вас не знаю… Гостей полным-полно, и все молчат, как в лифте. NN без лифчика и с нею сноб-юнец.

Ее главная мысль состояла в том, что ничего никогда не получится. Человек плох, а русский человек еще хуже. Все обернется ко злу. Поэтому лучше было бы ничего не менять, не трогать, а жить при царе, как раньше. Была семья со своим словарем, укладом и интересами. И всех немцы?” – спросил я. «Зачем немцы? – ответила она. – Свои. С которыми пан выпивает”. Крупнейшая в России поэтическая премия, учрежденная Обществом поощрения русской поэзии при поддержке РАО «ЕЭС России», вручается «за наивысшие достижения в современной поэзии».

Чем свет, Возить «налево» лес и щебень И петь про черный пистолет. Лексикон Гандлевского — первого порядка, без поиска экзотики. Вот такое кино мне смотреть на износ Много лет. Разве это плохая расплата? Морщинки. Рта порочные углы. Тяжелый сон. Виски в капели пота. И страшно стало мне в коробке мглы — Ужели это все моя работа!

Читайте также:

Related Posts

Запись опубликована в рубрике Без рубрики с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.